Айвазовский Иван Константинович

Сайт о жизни и творчестве художника

 
   
 

VIII. Восьмидесятые годы. Страница 4

1-2-3-4-5-6-7-8-9

О том, как работал Айвазовский в последние годы жизни, хорошо рассказал художник И.С. Остроухов:

«С манерой выполнения художественных работ покойным знаменитым художником-маринистом Айвазовским мне пришлось случайно ознакомиться в 1889 году, во время одной из моих заграничных поездок, в Биаррице. Приблизительно в одно и то же время, в какое я прибыл в Биарриц, приехал туда и Айвазовский. Почтенному художнику было уже тогда, как помнится, лет этак за семьдесят... Узнав, что я хорошо знаком с топографией местности, [он] тотчас же потянул меня на прогулку по океанскому берегу. День был бурный, и Айвазовский, очарованный видом океанского прибоя волн, остановился на пляже...

Не спуская глаз с океана и ландшафта далеких гор, он медленным движением достал свою крохотную записную книжку и нарисовал всего лишь три линии карандашом — очертание далеких гор, линию океана у подошвы этих гор и линию берега от себя. Потом мы пошли с ним дальше. Пройдя около версты, он снова остановился и сделал такой же рисунок из нескольких линий в другом направлении.

— День пасмурный сегодня, — сказал Айвазовский, — и вы мне, пожалуйста, скажите только, где у вас здесь восходит и заходит солнце.

Я указал. Айвазовский поставил в книжке несколько точек и спрятал книжку в карман.

— Теперь пойдемте. Для меня этого достаточно. Завтра я нарисую океанский прибой в Биаррице.

На другой день действительно были написаны три эффектные картины морского прибоя: в Биаррице: утром, в полдень и при закате солнца...»1.

Несмотря на такую легкость работы, нельзя рассматривать творчество Айвазовского как непрерывную цепь легких достижений, дающихся мастеру без напряжения. Он работал ежедневно и помногу, как работали старые мастера. Сколько бы ни говорили биографы Айвазовского, да и сам мастер, что он пишет только в моменты «вдохновения и наития», к этому следует относиться с осторожностью. В молодости, когда Айвазовский только нашел свой путь художника, в каждой новой картине раскрывались новые живописные образы, захватывавшие его своей свежестью, и работа у него протекала в состоянии высокого творческого подъема, который обычно называют вдохновением.

Но если учесть, что Айвазовский творчески работал шестьдесят три года, что он работал, ежедневно и написал около шести тысяч картин, станет ясно, что в основе его искусства лежала не только вдохновенная импровизация, но и трезвое, трудовое отношение мастера к своему творчеству, во многих случаях поднимавшемуся до больших высот. Так работали великие мастера прошлого, так создавал свои картины и Айвазовский.

Всем своим творчеством, особенно во второй половине жизни, он доказал свое упорное и последовательное стремление к реалистическому искусству, высокие образцы которого были им даны в лучших работах последних десятилетий его жизни. Он пришел к своим лучшим достижениям своеобразным путем. Нет сомнений — Айвазовский живо сознавал, что, работая методом своего предшественника С.Ф. Щедрина, современника А.П. Боголюбова, или методом своего последователя Л.Ф. Лагорио, или Р.Г. Судковского, он никогда не создал бы тех грандиозных образов морской стихии, которые принесли бессмертную славу его творчеству. Еще в молодости он мог стать на один уровень с любым из маринистов, но он не пошел проторенным путем.

Никто в искусстве XIX века не сумел возвыситься до восприятия морской стихии как грандиозного, величественно-спокойного или грозно-могущественного явления, никто не передал жизнь моря во всей его капризной изменчивости и многообразии так, как это с большой эмоциональной снчой сделал Айвазовский. Никто не передал неуловимый ритм движения морских волн, не ощутил пульсацию морского прибоя так, как Айвазовский. Это умение сообщило небывалый размах творческим замыслам Айвазовского, а легкость воплощения этих замыслов в живописные образы и высота мастерства, какой владел Айвазовский, сообщили его искусству покоряющую силу.

Вместе с тем по мере того как выкристаллизовывался творческий метод Айвазовского и накапливался у него огромный творческий опыт и знания мастерства, произошел заметный сдвиг в процессе работы художника. Особенно заметно это в его подготовительных рисунках. Он часто стал обращаться к предварительному композиционному рисунку, полностью создавая остов будущей картины по воображению, а не по натурному рисунку, как обычно он это делал в ранний период творчества.

Его карандашные эскизы к картинам почти всегда в самых общих чертах передают только схему композиции задуманной картины. Вместе с тем они настолько выразительны в своей простоте, что по ним сразу угадывается сюжет картин, а часто и сама картина. Не всегда, разумеется, Айвазовский сразу удовлетворялся найденным в эскизе решением композиции. Имеются три варианта эскиза к последней его картине — «Взрыв корабля». Он искал наиболее выразительное решение темы, меняя число изображенных кораблей и лодок или приближая и удаляя центральный корабль. Он стремился к лучшему решению композиции даже в формате рисунка: два рисунка сделаны в горизонтальном прямоугольнике и один — в вертикальном. Все три выполнены беглым штрихом, передающим схему композиции.

К последним годам жизни Айвазовского относится значительное количество эскизов, нарисованных пером, тушью или чернилами. Они выполнены всегда в легкой, беглой манере, очень схематичны и часто прекрасны своим артистизмом. В них нет никакой ловкости «красивого штриха» или внешних эффектов. Сам художник не придавал им большого значения, часто бросал, как только переносил их на холст. Но и эти рисунки ценны для нас: в таких «росчерках пера» иногда больше трепета жизни, чем в иных законченных картинах.

О графических работах Айвазовского мы не имеем никаких упоминаний в искусствоведческой литературе. Вероятно, он их никогда не выставлял (за исключением работ сепией) и вряд ли показывал кому-либо. В этом можно видеть отражение распространенного в начале XIX века и укоренившегося в Академии художеств взгляда на рисунок как на упражнение, «штудию», или как на вспомогательный материал для картины, не имеющий самостоятельной художественной ценности. Точно так же и Айвазовский не придавал значения своим рисункам, даже как будто не очень берег их. Для нас же они во многом облегчают понимание творческого процесса художника.

Сохранилась, по-видимому, только незначительная часть графического наследия Айвазовского; известно, что он постоянно обращался к карандашу; даже его маленькие записные книжки, заполненные деловыми записями, пестрят рисунками — эскизами картин, архитектурными проектами и т.п.

Эти наброски тоже позволяют нам ближе подойти к пониманию особенностей творческого метода Айвазовского. Они свидетельствуют о том, каким постоянным и по-своему интенсивным был у него процесс накапливания подсобного натурного материала. Айвазовский в высокой степени полагался на зрительную память и творческое воображение, которые были у него исключительно развиты, но, и создавая картины по воображению, он почти всегда прибегал к предварительному, хотя бы и очень беглому, построению композиции будущей картины на листке бумаги.

Графика Айвазовского значительно обогащает и расширяет наше привычное представление о его творчестве.

Не лишено интереса, что Айвазовский неоднократно привлекался к иллюстрированию книг, так что и книжная графика не была ему чужда2.

***

В искусстве Айвазовского заметно постоянное стремление к изображению космических явлений. В молодости во время заграничной командировки в 1842 году он пишет картину «Хаос», прославившую его в Риме, позднее (в 1864 г.) — «Момент мироздания» и «Всемирный потоп».

В 1853 году он пишет «Затмение солнца в Феодосии». Многие его марины, изображающие бурное море, ураганы, полны первобытного хаоса и стихийной мощи. Такого же характера картины Айвазовского, изображающие «Извержение Везувия», «Гибель Помпеи» и «Гибель Геркуланума».


1 Газета «Раннее утро», 17 сентября 1900 г.
2 Впервые он дал рисунок, изображающий бытовую сцену и воспроизведенный литографским способом, в «Путеводителе по Крыму» Монтандона, изданном в Одессе в 1834 году. Это было через год после поступления Айвазовского в Академию художеств. В 1850 году Айвазовский поместил в книге А. Уманца «Поездка на Синай» на титульных листках I и II томов два рисунка, воспроизведенные литографской печатью. В 1859 году два его крымских пейзажа были воспроизведены литографским способом в книге Караулова «Феодора, владетельница древней Сугдайи», напечатанной в Феодосии в типографии Халибовского училища.

Айвазовский принял участие в иллюстрированном издании Сочинений М.Ю. Лермонтова вместе с И.Е. Репиным, В.А. СеровымМ.А. Врубелем и другими выдающимися мастерами. В этом издании, выпущенном в 1891 году, напечатаны четыре иллюстрации Айвазовского к стихотворениям «Парус», «Дары Терека», «Воздушный корабль» и «Тамара». Вместе с К.П. Брюлловым Айвазовский иллюстрировал книгу известного геолога и путешественника П.А. Чихачева. Кроме того, известна литография с рисунка Айвазовского «Феодосия» (1850—1860 гг.), выпущенная отдельным листом.

Можно предположить, что существуют и другие, пока еще не обнаруженные иллюстративные работы И.К. Айвазовского.

1-2-3-4-5-6-7-8-9


 
   
 

При перепечатке материалов сайта необходимо размещение ссылки «Айвазовский Иван Константинович. Сайт художника»