Айвазовский Иван Константинович

Сайт о жизни и творчестве художника

 
   
 

I. Детские годы. Страница 2

1-2

В его родном городе многое говорило о жизни на этих местах в давно прошедшие времена и в недавнем прошлом. Город был обнесен двойным кольцом древних стен. У самого моря стояли развалины некогда грозных крепостных башен; в непогоду море с глухим рокотом катило свои волны к их порогам.

С возвышенности, на которой стоял дом Айвазовских, открывалась широкая панорама моря, замкнутого плавной дугой Феодосийского залива, сбегающих к морю последних отрогов Крымских гор, далеких степей на противоположном берегу залива и высокого напоенного солнечным зноем неба. Ощущение безбрежных просторов моря, степного раздолья и яркого южного неба над ними навсегда запечатлелось в памяти растущего художника.

Страшно становилось в маленьком городке, когда налетала буря. Дети видели, как огромные волны яростно бились о далекий мыс Святого Ильи и выбрасывали на песок обломки баркасов, прибитых к берегу. В их воображении вставали картины жестокой неравной борьбы рыбаков с разбушевавшимся морем.

С детских лет чувствам и мыслям юного художника были близки люди, сражавшиеся со стихиями, люди борющиеся, «мужествующие» с бурей.

На Феодосийском рейде иногда бросали якорь корабли прославленного русского военного флота. Кто знает, может быть, среди них был и бриг «Меркурий», память о легендарном подвиге которого хранит народная молва до наших дней, или флагманский корабль Наваринской битвы «Азов». Рассказы о подвигах боевых кораблей и русских флотоводцев глубоко врезались в память впечатлительного ребенка, и они в течение всей жизни художника вдохновляли его творчество.

Быт и природа родных мест оставили неизгладимый след в детской душе.

К 1829 году относится самый ранний из сохранившихся рисунков Айвазовского. В письме к старшему брату им изображена «Древняя бесетка Готическая». В письме сообщается, что рисунок посылается «как гостинец первоначального моего искусства»; сам рисунок занимает главное место в письме и является основным его содержанием1.

На рисунке изображена пятиколонная ротонда, стоящая на полуциркульном основании. Изображение, видимо, срисовано с какого-то оригинала, без строгого соблюдения точной передачи деталей. Интерес к этому первому детскому рисунку Айвазовского повышается тем, что в дальнейшем великий маринист неоднократно проявлял склонность к архитектурному проектированию, и всякий раз его эскизы отличались ясностью мышления и высоким профессиональным выполнением.

То обстоятельство, что это детское письмо, ничем, в сущности, не примечательное, бережно хранилось в семье Айвазовских, говорит о рано сложившемся намерении родителей дать сыну художественное образование и об их внимании к первым шагам его в искусстве...

Раннее влечение Айвазовского к искусству подтверждается тем, что сам художник в старости изобразил себя мальчиком, сидящим на холме и рисующим панораму Феодосии, Наряду с подписью и датой написания портрета он сделал надпись: «Айваз. в 1825 г.». Судя по ней, следует считать, что первые его увлечения искусством относятся к восьмилетнему возрасту2.

В легенде о рисующем на заборах мальчике есть, бесспорно, зерно истины, так как в «Автобиографии» рассказано, что за подобным занятием застал Айвазовского городской архитектор Кох, знакомый отца художника; он обратил внимание на склонность мальчика к рисованию и, желая помочь ему, дал первые указания по перспективе и показал его рисунки градоначальнику Феодосии А.И. Казначееву.

Чтобы поощрить начинающего художника, Казначеев сделал ему дорогой подарок — ящик акварельных красок и стопку хорошей рисовальной бумаги. Бывая в доме градоначальника, Айвазовский подружился с его сыном. Когда в 1830 году Казначеев был назначен таврическим губернатором, Айвазовский уехал с его семьей с Симферополь, где и был определен в гимназию.

Сохранились два документа, связанные с пребыванием Айвазовского в Симферополе3.

Учителем «рисовального искусства» в гимназии был Иван Гросс, известный в середине XIX века своими зарисовками археологических раскопок в Керчи. Он оценил дарование Айвазовского как «превосходное»4.

Айвазовский в начале 30-х годов уже проявил блестящие успехи в рисовании. Он много рисует, пишет акварелью. Один из рисунков, вероятно, посланных из Симферополя в Академию художеств, сохранился до настоящего времени в Русском музее. На рисунке изображено свадебное шествие. С большой свободой и неожиданным для возраста художника мастерством построена многофигурная композиция. Все фигуры в движении; ритму движущейся процессии вторят крупные, легко написанные деревья второго плана и облака над морским заливом.

Вызывает удивление, что это самостоятельная композиция гимназиста второго класса... В исполнении ее есть что-то напоминающее гравюры из книги Сумарокова «Досуги крымского судьи», но акварель Айвазовского выполнена с большой свободой, мастерством и непосредственностью.

В первых творческих опытах Айвазовского заметна склонность к изображению жанровых сцен. На это имеются указания и в «Автобиографии», где сказано, что один из его первых рисунков, изображающих группу евреев в синагоге, произвел на Н. Ф„ Нарышкину такое впечатление, что она решила послать рисунки Айвазовского архитектору Тончи для представления их в Академию.

Наталья Федоровна Нарышкина, урожденная Ростопчина, родственница декабриста M.М. Нарышкина, своими хлопотами о начинающем Айвазовском намного облегчила ему поступление в Академию художеств. Айвазовский часто бывал в их симферопольском доме У своего сверстника сына Н.Ф. Нарышкиной. Это было первое знакомство Айвазовского с семьей, близко стоявшей к опальным декабристам. В дальнейшем со многими из них он общался, отмечая в «Автобиографии» эти встречи с теплым чувством и симпатией к ним. К этому же времени относится «Бытовая сцена», нарисованная Айвазовским. Она была воспроизведена в «Путеводителе по Крыму» Монтандона, изданном в Одессе в 1834 году.

Гимназические рисунки Айвазовского, посланные вместе с прошением о приеме в Академию, были по достоинству оценены5; 22 июля 1833 года Айвазовский был зачислен в Академию художеств, а 23 августа 1833 года прибыл в Петербург.


1В архиве Феодосийской галлереи, д. А. № 10.
2 Находится в Феодосийской галлерее; инв. № 44.
3 Первый — в Феодосийской галлерее, д. А. № 9. Старший брат Айвазовского Гавриил писал родственникам 27 февраля 1832 года: «Мой братец Иван по выдержании экзамена в гимназию будет отправлен в С.-Петербург, в Академию художеств...» А через год, 8 мая 1833 года, отец художника, К.Г. Айвазовский, подал директору Симферопольской гимназии прошение следующего содержания: «Родной мой 16-летний сын Иван Гайвазовский, обучающийся в Таврической Губернской гимназии, отправляется ныне в Санкт-Петербург для вступления в Академию художеств и имеет надобность в свидетельстве об успехах его в науках, о снабжении коего таковым свидетельством покорнейше прошу Ваше Высокородие не оставить благорассмотрением и резолюцией».

В ответ на прошение было выдано «Свидетельство»: «Ученик Таврической гимназии 2 класса из мещанского звания Иван Гайвазовский поступил в Таврическую гимназию 1831 года августа 15 дня, обучался в первых двух классах оной по нижеписанное число, как из засвидетельствования Учителей Гимназии явствует: Российской Грам [матике], р[ито]рике и логике, Всеобщей и Российской Истории и Географии, начальным основаниям Алгебры и Геометрии и начальным правилам немецкого языка с успехом изрядным. Начальным правилам латинского и французского языков с хорошим, начаткам зоологии и линейному рисованию с очень хорошим, вообще Рисовальному искусству с превосходным, во все же время нахождения его в Гимназии вел себя благонравно, а ныне, вследствие поданного от родителя его прошения, из оной Гимназии для поступления в Академию Художеств, уволен, об чем ему, Гайвазовскому, и сие Свидетельство и от Таврической Дирекции училищ за надлежащим подписанием и с приложением казенной Печати дано в городе Симферополе».

Фамилия отца И.К. Айвазовского была Гайвазовский. Ранние картины Айвазовского поэтому имеют подпись «Гайвазовский» или монограмму «И.Г.». На картине «Лунная ночь у берегов острова Капри» 1841 года (из собрания профессора И.М. Саркизова-Серазини) впервые встречается измененная транскрипция его фамилии: Айвазовский. Прошение К.Г. Гайвазовского и справка, выданная ему, хранятся в Симферопольском областном краеведческом музее, в библиотеке «Таврика».
4 На обороте прошения, где поставлены отметки педагогов, имеется роспись: «Учитель рисовального искусства Иван Гро...».
5 На прошении имеется резолюция президента Академии: «Поелику молодой Гайвазовский, верно, не имеет тех познаний, которые определены законом для принятия в казенные ученики Академии, между тем оказывает большую способность в живописи, по мнению моему, весьма бы полезно было его сперва определить в Академию казенным пенсионером по 600 руб. в год на щет кабинета и образовать его сперва здесь, а не в Италии, куда его можно будет послать через 6 лет».

Такое решение президента Академии художеств было продиктовано действительно необычными способностями Айвазовского, совершенно определенно сказавшимися в его детских рисунках. В бумаге, посланной Олениным через четыре дня по этому же вопросу, говорится: «Препровождая таковое мнение мое...с рисунками действительно даровитого мальчика Гайвазовского». И в том же отношении: «... на счет 13-тилетнего сына армянина из Феодосии Ивана Гайвазовского, имеющего отличную способность к художествам...что молодой Гайвазовский, судя по рисунку его, имеет чрезвычайное расположение к композиции...» (Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), фонд Академии художеств, д. № 44, 1833 г., л. 2 и об.).

В документах, относящихся к детским годам Айвазовского, встречаются неточные указания на его возраст. Так случилось и в данном случае. В 1833 году Айвазовскому было не тринадцать, а шестнадцать лет.

Следующая глава

1-2


 
   
 

При перепечатке материалов сайта необходимо размещение ссылки «Айвазовский Иван Константинович. Сайт художника»