1-2-3-4-5-6-7-8

«В прошлом, 1865 году по возвращении моем из С.-Петербурга, — писал Айвазовский в Совет Академии, — была открыта мною в городе Феодосии общая художественная мастерская, в которой с тех пор несколько молодых людей занимались под моим руководством сначала рисованием с оригиналов, с натуры и, наконец, масляными красками. Ныне трое из них... написали с натуры программы, первый из них — Судакскую долину, второй — также берег Судака, а третий — вид города Феодосии. Все три программы написаны ими самими от начала до конца.

Представляя первые труды моих учеников в Совет Академии, я прошу покорнейше на первый раз снисхождения Совета, и поощрение, которым Совет удостоит моих учеников, будет для меня истинным вознаграждением. Если Совет найдет программу первого (Фесслера) достойною звания художника, то я буду очень рад»¹.

В эти годы прогрессивный кружок музыкантов под руководством М.А. Балакирева организовал в Петербурге «Бесплатную музыкальную школу» с теми же просветительными целями, какие ставили «Общие мастерские» Айвазовского в Феодосии.

Постоянно работая в технике масляной живописи, Айвазовский довольно много работ выполнил акварелью. Особенно большое количество акварелей он написал во второй половине жизни, работая исключительно одним тоном — сепией. В молодости он сепию удачно сочетал с нейтральтинтом и индиго, очень редко прибегая к более широкой палитре, лишь слегка подкрашивая в таких случаях карандашные рисунки.

Пока обнаружена только одна небольшая цветная акварель, написанная в полную силу цвета, — «Вид Неаполитанского залива с группой итальянцев на берегу» (1843, Русский музей). Выглядит эта акварель несколько пестро и жестковато. Видимо, Айвазовскому не по душе пришлась цветная акварель, так как в дальнейшем он пишет почти исключительно сепией.

Пользуясь обычной легкой заливкой неба, сильно разжиженной краской, едва наметив облака, чуть тронув воду, Айвазовский широко, темным тоном прокладывал передний план, прописывал горы второго плана и рисовал лодку или корабль па воде густым тоном сепии.

Такими простыми средствами он иногда передавал всю прелесть яркого солнечного дня на море, накат прозрачной волны на берег, сияние легких облаков над глубокой морской далью. Одна из таких первоклассных сепий хранится в Феодосийской галерее.

В 1860 году Айвазовский написал небольшую сепию «Море после бури» (Третьяковская галерея).

К скалистому берегу волны прибили потерявший мачты корабль. Моряки хлопочут около остова корабля, стараясь спасти его. Второй корабль, поодаль, еще держится на якорях. Он весь в движении: ветер рвет на нем снасти, флаги трепещут, Воздух напоен влагой, она сгущается у горизонта, сливаясь вдали с темной полосой моря. С высоким мастерством написаны прибрежные скалы и каменистый берег, на который набегают большие прозрачные волны.

По высоте мастерства и тонкости переданного состояния природы такие сепии Айвазовского далеко выходят из рамок обычного представления об эскизных работах. Этой акварелью Айвазовский был, видимо, вполне удовлетворен, так как он послал ее в подарок П.М. Третьякову.

В художественной критике тех лет появлялись суждения, что в технике акварели Айвазовский достиг еще больших вершин, чем в масляной живописи.

К этому же времени относятся первые рисунки на мелованной бумаге, в технике работы на которой Айвазовский достиг большой артистичности.

Мелованная тонированная бумага изготовлялась литографским способом: на белую бумагу наносился тонкий слой мела; сверх него накатывался легкий тон одного цвета, а иногда двух — в раскат с незаметным переходом от одного цвета к другому. На такой бумаге Айвазовский несколькими штрихами карандаша, широко применяя растирку графита пальцем, или растушевкой передавал основные формы пейзажа; заканчивалась работа перочинным ножичком, которым в свету процарапывался красочный слой так, что обнажалась из-под него белая меловая подкладка. Этот технический прием в руках такого виртуоза, каким был Айвазовский, позволял ему при очень быстрой работе достигать прекрасных результатов.

Наряду с беглыми композициями, какие делал Айвазовский в этой технике, у него встречаются детально проработанные рисунки, которые по мастерству и впечатляемости стоят в одном ряду с его лучшими работами маслом. К таким рисункам относится «Буря» (1855, частное собрание). Рисунок сделан на бумаге, тонированной в верхней части теплым розовым, а в нижней серо-стальным цветом. По вечернему небу мчатся рыхлые темные тучи. Они переданы мягкой растушевкой графита по бархатистой поверхности бумаги. Справа среди туч просветы. На их фоне четко рисуется корабль с убранными парусами. На переднем плане — громадная волна с большим гребнем пены, которую срывает ураганный ветер.

Волна передана легкой протиркой графита по голубоватой подкладке. Ударами скальпеля в местах, где изображена пена, обнажена белая меловая подкладка бумаги.

Различными приемами процарапывания красочного слоя Айвазовский хорошо передал пену на гребнях волн и блики света на воде. Эта работа по материальности, плотности формы, безупречной точности технических приемов представляет вполне завершенное художественное произведение.

В ней, как, впрочем, и во многих других своих работах, Айвазовский достиг тех границ технического совершенства, когда мастерство становится искусством.

Наряду с такими завершенными во всех деталях работами, выполненными на мелованной бумаге, у Айвазовского встречаются рисунки, сделанные в этой же технике несколькими, едва уловимыми штрихами. К таким работам относится рисунок «У пристани» (Третьяковская галерея).

На светло-серой бумаге чуть обозначен затуманенный горизонт. Над ним — высокое небо с легкими облаками. Справа, у причала, на зеркально-спокойном море стоят шхуны. Вот и все содержание рисунка. На нем — несколько безукоризненно точных штрихов и расплывчатых мягких пятен растушеванного графита. Такими скупыми средствами, затратив на работу не более пятнадцати минут, Айвазовский сумел передать ощущение тихого летнего влажного дня на берегу теплого моря.

Ко второй половине жизни Айвазовского относится большое количество рисунков, выполненных в широкой свободной манере. В старости, когда Айвазовский делал беглые путевые зарисовки, он отказался от бывшей у него ранее манеры рисовать твердым карандашом, пунктуально передавая все детали натуры. Он стал рисовать свободно, воспроизводя линией все изгибы формы, часто едва касаясь мягким карандашом бумаги. Его рисунки, утратив былую графическую строгость и отчетливость, приобрели новые живописные качества.

Графическое наследие Айвазовского богато и разнообразно. Оно представляет большой интерес и намного расширяет наше представление о творческих возможностях Айвазовского.

¹ ЦГИАЛ, оп. 14, д. 1. А.Н. Фесслер (1826—1885) пользовался советами Айвазовского. В 1860 году был принят в число учеников Училища живописи и ваяния. Много копировал Айвазовского и был лучшим копиистом его картин. Написал самостоятельно ряд хороших картин, среди которых выделяются «Буря у Симеиза», «Вид Ялты», «Вид Феодосии» (Феодосийская галлерея).

1-2-3-4-5-6-7-8