|
|
1-2-3-4-5-6
Очень характерно, что Айвазовский не только «с великой благодарностью» откликнулся на хорошее дело; он сейчас же с юношеской энергией начал действовать — подготовлять сразу целую выставку своих картин в пользу Общества, хотя, как предусматривал устав Общества, он мог ограничиться посылкой лишь одной картины. Затем Айвазовский проектирует построить мастерскую для художников в Крыму. Эскиз проекта этой мастерской был им тотчас же разработан1.
В письме академику А.Ф. Бычкову Айвазовский напоминает, что ему лет пятнадцать назад были обещаны книги для библиотеки, которую за неимением помещения не удалось своевременно открыть. Он сообщал о наличии помещения и указывал, что «в настоящее время быстро развивающаяся во всех отношениях Феодосия должна иметь хотя бы скромную библиотеку»2.
Он любил Крым и, естественно, был заинтересован в сохранении и изучении материалов, связанных с прошлым Крыма.
В 1871 году Айвазовский построил в Феодосии новое здание для Археологического музея на горе Митридат. Внешне оно напоминало здание Керченского музея, но было построено в более скромных масштабах.
На протяжении всей жизни Айвазовского можно проследить его постоянный интерес и влечение к строительству. Эго было связано не только с практическими интересами, а бесспорно было вызвано также побуждениями чисто творческого порядка.
Айвазовский в течение жизни довольно много строил, и всегда все постройки он проводил по своим проектам и рисункам. В 1848 году он построил себе дом и мастерскую. Дом он постоянно расширял и еще два раза возвращался к его достройке. По его проекту построено здание Археологического музея в 1871 году, здание картинной галереи в 1880 году. При его участии проектировалось и строилось здание концертного зала, по его проектам построено два фонтана в Феодосии, дом и летняя мастерская в его имении в Субаши, дом и выставочное помещение в Ялте (вероятно, летний дом в Судаке) и, возможно, еще ряд других построек, известных нам только по архитектурным эскизам, которые сейчас трудно увязать с какими-либо существующими постройками.
Айвазовский принимает близкое участие в постройке в Феодосии дачи Суворина. Наблюдает за ней, вносит кое-какие изменения в присланный проект.
Нет сомнения, что каждый русский архитектор охотно взялся бы проектировать любую постройку для Айвазовского, но ему самому доставлял удовлетворение процесс проектирования и проведение строительства, и он охотно делал это, никому не поручая и не доверяя эту работу. Кто знает — быть может, и его первый детский рисунок готической беседки свидетельствует о рано проснувшемся в нем интересе к архитектуре.
Вся жизнь Айвазовского была поглощена огромным творческим трудом. В последние же годы, как бы предчувствуя близкий конец, Айвазовский работал с особым напряжением. В 1899 году он устроил персональную выставку картин в Петербурге. «Я очень много в этом году написал, — сообщает он H.Н. Кузьмину, — 82 года заставляют меня спешить». Он полон новых творческих замыслов.
В глубокой старости его волнует то, что он не успеет их воплотить; он неутомим в работе, и в этом мы видим величие его живой деятельной натуры, до конца преданной своему любимому труду.
В 1899 году была последняя выставка картин И.К. Айвазовского в Петербурге, которую он сам устраивал.
В апреле 1900 года он уехал в Феодосию. К этому времени относится одна из его картин, навеянных воспоминанием о годах юности, — «Морской залив» (Третьяковская галерея).
На небольшом холсте изображен ясный летний полдень на берегу Неаполитанского залива. Знойный, влажный воздух окутывает легкой жемчужной дымкой далекий остров в море и корабль на рейде. Берег переднего плана с лодками и людьми написан темными тонами, что придает особую глубину небу и воздушность всей картине.
Эта свободная импровизация была создана в момент творческого подъема восьмидесятидвухлетним мастером. Она поражает свежестью, ясностью представлений и глубиной чувства. Картина является поразительным доказательством того, как художник до последнего дня жизни сумел не только совершенствовать свое мастерство, но и находить новые средства для правдивого восприятия и поэтического претворения действительности. Наряду с такими произведениями, как «Штиль у крымских берегов» (1899, Феодосийская галерея), эта картина свидетельствует о неисчерпаемых творческих силах и о возможностях дальнейшего роста и развития, какими была одарена натура Айвазовского, когда дни художника были уже сочтены.
За несколько дней до смерти Айвазовский сказал: «Чувствуя в последние годы особый прилив сил, я все время отдаю творчеству, не отвлекаясь ничем посторонним».
19 апреля (2 мая) 1900 года перестало биться сердце великого художника. Он умер от кровоизлияния в мозг, почти мгновенно.
Несмотря на глубокую старость художника, его смерть потрясла всех своей неожиданностью. Все население Феодосии приняло участие в его похоронах. Местный гарнизон, участвовавший в похоронах, воздал покойному воинские почести.
Когда последовал строгий запрос, на каком основании воинские части приняли участие в похоронах гражданского лица и воздали ему воинские почести, был дан ответ, что общий порыв был настолько велик, что войскам невозможно было оставаться в стороне.
Последний представитель прогрессивной группы композиторов «Могучей кучки» Цезарь Кюи написал мелодию, посвятив ее памяти И.К. Айвазовского, на слова:
Кисть вдохновенная упала,
Из рук великого творца.
Могучий царь морской стихии
И моря пламенный поэт
Угас, и волны голубые:
Поют прощальный свой привет.
Она была помещена в альбоме, посвященном памяти И.К. Айвазовского. Вместе с мелодией Ц.А. Кюи в этом же альбоме помещена «Песенка» Н.А. Римского-Корсакова3.
В связи со смертью И.К. Айвазовского в городе был траур. Весь путь от дома Айвазовского до древней армянской церкви святого Сергея в центре города, в ограде которой погребен И.К. Айвазовский, был декорирован.
Родному городу Феодосии, с которым были неразрывно связаны жизнь и творчество великого художника, он завещал свою картинную галерею, В ее помещении феодосийцы прощались с Иваном Константиновичем Айвазовским, провожая его в последний путь.
На могиле был установлен памятник в виде саркофага, высеченного из цельного куска мрамора.
На одной стороне саркофага высечено на русском и армянском языках: «Профессор Иван Константинович Айвазовский, 1817—1900», на другой стороне помещена надпись на армянском языке: «Рожденный смертным оставил по себе бессмертную память».
На ленте одного из погребальных венков было написано: «Славе И гордости Феодосии, ее первому почетному гражданину И.К. Айвазовскому»4.
В Феодосийской мастерской на мольберте осталась неоконченная картина «Взрыв турецкого корабля». Над этой картиной художник работал в день смерти.
На картине изображен один из эпизодов греко-турецкой войны. Несмотря на то, что картина не закончена и не все детали ее содержания ясны, общая идея ее, а также аналогия с другими картинами Айвазовского говорят о том, что на ней изображен момент, когда греческим повстанцам удалось взорвать военный турецкий корабль и самим благополучно уйти от разрушительной силы взрыва. В центре картины изображен большой военный корабль в момент взрыва, а справа намечен силуэт лодки, удаляющейся от корабля. Вдали легко написан гористый остров, у берега которого видны постройки города.
Для завершения картины Айвазовскому оставалось очень немного. Как всегда, на другой день он придал бы больше определенности форме лодки на переднем плане, изобразил бы в ней две-три фигурки и, может быть, уточнил формы горы и городских построек на берегу моря, у ее подножия.
После этого он положил бы уверенными ударами острой колонковой кисти блики на волны — и картина была бы закончена.
Работу над этой картиной Айвазовский начал за несколько часов до смерти. До завершения работы мастеру потребовалось бы еще два-три часа времени, настолько ясно выражена основная сюжетная и живописная идея картины. Интерес к ней художников и исследователей творчества Айвазовского значительно повышается тем, что картина не окончена и на ней совершенно ясно виден процесс создания ее, метод, каким работал Айвазовский, и его технические приемы.
Сюжет этой картины Айвазовского представляет большой интерес, так как в ней отражены мысли и чувства, которые волновали художника в последние дни жизни, когда ему минуло восемьдесят два года.
Картина имеет три названия: в большинстве каталогов она названа «Взрыв корабля»; в монографии, изданной в 1901 году Ф. Булгаковым, — «Взрыв турецкого корабля» и в каталоге-программке, изданном вскоре после смерти Айвазовского, эта картина носит более точное название — «Взрыв корабля у острова Крит».
На этикетке, укрепленной на раме во время поступления этой картины в галерею, названия нет, а написано: «Последняя картина И.К. Айвазовского. Дар вдовы».
Такое неустойчивое наименование картины легко объяснимо тем, что оно дано было, видимо, не самим художником, а близкими ему людьми, для которых сюжетная сторона картины могла быть не совсем ясна, так как трудно предположить, что Айвазовский мог с кем-нибудь поделиться своим новым творческим замыслом, тем более что и Анна Никитична в этот день была в отъезде. Все перечисленные названия этой картины не являются авторскими, а даны ей позднее. Поэтому можно предположить, что они не полностью раскрывают сюжет картины, и правильнее думать, что Айвазовский хотел в ней вторично изобразить «Момент сожжения Константином Канарисом турецкого адмиральского корабля у острова Хиос». Картину под таким названием, написанную в 1882 году, мы встречаем в «Словаре» Н.П. Собко и у Ф. Булгакова («Наши художники»). Такое предположение напрашивается еще и потому, что в последние годы он неоднократно возвращался к сюжетам более ранних своих картин.
В этой картине, как и во многих других, Айвазовский еще раз вернулся к теме, которая широко отражена в его творчестве. Темой этих картин была борьба малых народов за свою национальную независимость.
1 Рисунок хранится в Феодосийской галлерее; инв. № 69/90.
Айвазовский с увлечением излагает подробный план новой постройки, затеянной им в Ялте, он пишет о деталях нового предприятия. «Феодосия, 12 августа 1885 года.
Глубокоуважаемый Петр Федорович!
Я уже имел удовольствие писать Вам, что вследствие объявления в газетах приехали со всех концов России молодые люди, из которых двое учеников нашей Академии. Почти все они очень усердно занимаются, особенно Магдесиан (ученик Академии) написал прекрасные этюды. На следующее лето, судя по письмам, очень многие собираются ко мне. Я сам очень рад, что хотя и на старости удалось мне быть полезным настолько, как я бы сумел в самой Академии.
Теперь к Вам с просьбой и за советом: по обстоятельствам мне не удастся самому приехать зимою в Петербург, чтобы устроить выставку свою. А отправлю свои новые картины с одним молодым человеком (учеником моим). Но мне желательно знать, могу ли рассчитывать на помещение в Академии? И так как надо устроить отдельную выставку (по причине нижеизложенной), то можно ли с 15-го января по 25 февраля, не помешает ли общая академическая выставка? Или в случае что [они будут] в одно время, то нельзя ли все-таки с отдельною платою?
Местность Ялты — центр лучших, живописных [видов] на нашем южном берегу Крыма. Я имею намерение весною устроить там дом для старшей моей дочери, которая поселится в Ялте.
...Третью часть дома я намерен устроить с художественной целью, а именно кроме внешних украшений статуями и проч. внутри будет картинная галерея со светом сверху, затем большая мастерская и несколько комнат.
Все это вместе составит от другой половины художественный павильон [который может], если угодно, служить для выставки картин всех наших молодых художников, а также будет построена и мастерская для приезжающих художников наших за умеренную плату.
На эту постройку я не имею денег и желал бы сбор с будущих моих выставок употребить на это. После Петербурга надо будет выставить с той же целью в Москве и еще в других больших городах, чтобы до будущего лета собрать около 15 ООО руб. Кроме картин, я пожертвую и те деньги, которые я получу за проданные картины, и, таким образом, 20 ООО рублей будет достаточно.
Недавно я был в Ялте, и при мне уже закладка этого здания состоялась. Разумеется, не будет в таких размерах, как в Феодосии, но будет весьма изящная наружно и художественные удобства внутри. Помогите мне в этом предприятии, сколько возможно»
(ЦГИАЛ, ф. Академии художеств, 789, оп. И, 1885 г., № 137, лл. 1—4).
2 Письмо академику А.Ф. Бычкову, декабрь 1897 г. Архив Академии наук СССР, ф. 764, оп. 2, № 9.
3 Экземпляр альбома (именной) хранится в архиве Н.А. и А.Н. Римских-Корсаковых в Государственном научно-исследовательском институте театра и музыки в Ленинграде. Мелодия Ц.А. Кюи была издана в тетради.
4 При сооружении склепа для погребения И.К. Айвазовского Анна Никитична распорядилась разделить его на две части. Во второй она и была похоронена. Анна Никитична Айвазовская скончалась 25 июля 1944 года в Симферополе.
Следующая глава
1-2-3-4-5-6
|